Ваши письма и молитвенные просьбы

   

Митрополит Иларион и архиепископ Ряховский договорились о совместном противодействии сектам

В программе "Церковь и мир" от 19 декабря 2015 года на канале Россия-24 митрополит Иларион поднял важную тему о различиях между религиями с сектами.

В качестве эксперта и  гостя студии у Владыки Илариона выступил российский религиозный и общественный деятель, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ, архиепископ Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников) Сергей Ряховский.

Портал Живая Вера Медиа представляет Вашему вниманию стенограмму диалога между представителями Русской Православной Церкви и российских протестантов по данной теме.

Митрополит Иларион: Церкви и информационные агентства обошла шокирующая новость, в одной из американских Церквей, якобы был убит юноша, за отказ исповедоваться. На самом деле речь шла о секте, а не о Церкви. В чём разница между Церковью и сектой? Могу ли в Церкви убить за отказ исповедоваться? И не следует ли журналистам внимательнее подбирать слова, когда они пишут о подобных вещах?

Сергей Ряховский: Вопрос вы задали очень важный про эту американскую историю. Мы связались с братскими Церквями, чтобы понять, что же там произошло? На самом деле вы, очень чётко отметили, что это реально секта, которая присутствует в Америке в единственном числе и ведёт достаточно замкнутый образ жизни. Но даже при вот таком отношении, то сообщение, которое было в средствах массовой информации, о том что убили за отказ от исповеди, вызывает очень много сомнений в подлинности такой трактовки.

Церковь и секта, наверное, имеют принципиальное отличие. В отдельных частях мира то, что в другой части мира называют Церковью, могут назвать сектой. И наоборот.

Что такое в моём представлении секта? Секта - это организация, в том числе, религиозная, в которую достаточно легко попасть, увлекаясь определёнными настроениями или через какие-либо проблемы в своей жизни и из неё практически невозможно уйти.

Церковь мне представляется ровно наоборот. В настоящей Церкви нужно пройти через катехитизацию, покаяние, исповедание, веру, очень многие вещи, креститься, причаститься, т.е. совершенно другой путь. Сложный, достаточно, потому, катехитизация - это процесс такой, что ты должен изучить всё о вере, о Церкви, о спасении, об искуплении, то есть всё, что связано со словом Церковь. В Церковь сложно попасть, но легко уйти из любой Церкви.

Церковь заботится о семье, о семейных ценностях. Она заботится об особой активной общественной жизни в социуме. Церковь исповедует Евангельские ценности на которых зиждется основание Церкви.

Илларион: Я готов с вами согласиться во всём кроме одного: Я не считаю секты религиозными организациями. Я считаю, что секты - это псевдорелигиозные организации. Секты - это организации, которые выдают себя за религиозные организации. И как вы знаете, что согласно Священному Писанию, дьявол может выдавать себя за бога, за ангела света, как говорит Апостол. Так вот секты, это как раз такие организации, которые пользуются религиозной тематикой, религиозной символикой, иногда пользуются даже теми же книгами, которые используются в религиозных традициях. Они переиначивают эти книги по своему, делая свои издания, свои переводы. Но они ведут людей прямо в противоположную сторону.

Поэтому когда мы говорим о христианских конфесиях, о диалоге между ними, мы понимаем, что при всех наших разногласиях, между нами существует диалог. Возможны совместные проекты, и мы осуществляем такие проекты. В рамках Христианского Межконфессионального Консультативного Комитета, членами, которого являются наши общины, мы осуществляем многие значимые проекты. Но у нас не может быть совместных проектов с сектами. Не может быть диалога с сектами, потому, что они ведут деятельность заведомо враждебную Церкви и Церковной проповеди.

В том приходе, где я служу, в Храме в честь Иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке действует целая группа, которую возглавляет священник о. Евгений Тремаскин. Эта группа по работе с жертвами сект. То есть приходят люди, которые совращены сектантами. Они возвращаются в Церковь, с ними беседует, встречается священник, и потом полгода спустя, после такой вот серии интенсивных бесед, их воссоединяют с Церковью. Но мы видим, какой колоссальный урон эти секты, наносят психике человека и всей его духовной жизни.

Ряховский: Мне представляется, что в данном вопросе, мы должны ещё больше в рамках нашего Межконфессионального Христианского Комитета сконцентрироваться на учении  и проповедях, которые написаны в Евангелии, в Слове Божьем, на тех общих ценностях, которые мы с вами исповедуем: Никео-Цареградском Символе Веры и, что для нас принципиально важно, вере в Святую Троицу. Ценности, которые приносит Слово Божье, помогут людям, даже разочарованным в каких-то классических конфессиях, всё равно вернуться в истинную Церковь.

Иларион: Я хотел бы обратить внимание на то, что вы сказали, о том, что из Церкви легко уйти. Мне кажется, это тоже одно из отличий Церкви от секты, потому что из секты уйти очень нелегко. В секты людей завлекают. Причём завлекают  методами, подчас очень нечестными. Методами психологического или психического воздействия. В сектах людей зомбируют и из сект людей не отпускают. Из сект уйти, действительно уйти очень трудно, а уйти оттуда не повреждённым, практически не возможно. Те, кому удаётся уйти или сбежать из секты, всё равно еще долгое время должны вылечиваться, как после тяжелой психологической или психической травмы.

Вот не случайно Господь Иисус Христос в Апокалипсисе говорил: «Се стою у двери и стучу». Так вот Господь Иисус стучится в наше сердце, Он не вламывается в нашу жизнь. Он не нарушает нашу свободу. Он нас приглашает к Себе. Он говорит: «Придите ко Мне все утруждающиеся и обременённые и Я успокою вас». Здесь нет никакого насилия, поэтому в Церкви не должно быть никакого насилия над личностью человека, над его свободой. В Церкви всё бывает добровольно, и ничего не бывает по принуждению.

Ряховский: Согласен полностью с вами и разделяю наш с вами общий подход. Я считаю, что это те ценности, которые проповедуют христианские Церкви нашей страны сегодня, включая в себя протестантские, католические и прежде всего нашу главенствующую Церковь - Русскую Православную Церковь.

Очень принципиально важно, что именно со стороны Русской Православной Церкви идут эти правильные импульсы в общество. Потому что не секрет, что однажды писатель Лесков, а один из Патриархов повторил это выражение, сказал: «Русь крещена, но не просвещена».

Вот вы коснулись того, что, трудно уйти из секты, и я был в этом центре, сотрудничал со многими священнослужителями, которые у вас служат, лет этак десять назад - пятнадцать. Я столкнулся с тем, что приходящие туда находятся в такой духовной прелести, я полагаю, что для человека православного, христианина понятно слово прелесть, т.е. в обольщении, искушении. Они настолько обмануты врагом душ человеческих, что верят в то, что им говорят, хотя это не основано на Священном Писании.

Мне представляется, что это вызовы, которые есть сегодня, и которые стоят перед всем христианством и для их решения нужны наши объединенные усилия. Не зря мы будем проводить большой конгресс по защите наших общих ценностей.

Русские евангелисты, русские протестанты, прежде всего смотрят на Церковь, которая идёт впереди, которая тысячу лет существует у нас в России. Поэтому всё, что вы делаете и всё что делает Патриарх, мы будем поддерживать.

Иларион: Мы с вами хорошо помним девяностые годы, когда в нашу страну нахлынули различные иностранные секты, африканские, южнокорейские. Я помню, как на экранах телевизоров всё время появлялся некий человек с бородой с длинными волосами, который потом оказался главой секты, устроивший террористический акт в Токийском метро, которого там приговорили к смертной казни. А у нас почему-то он свободно проповедовал с экранов телевизоров. Мы помним, что это было время, когда только ещё начиналось религиозное возрождение нашей стране. Когда люди только начинали вспоминать о своих корня. И как трудно было тогда людям, воспитанным в советское атеистическое время разобраться в том, что происходит. Как трудно было отделить свет от тьмы, отделить подлинное, от ложного, отделить религию от псевдорелигии.

Но сегодня никаких трудностей в этом нет. Сегодня есть и религиозная литература, причём не только в церковных общинах, но и на светском книжном рынке. Сегодня есть самые разнообразные способы и возможности человеку узнать в чём отличие секты от Церкви. Поэтому, я думаю, что мы с вами согласимся, в том что, безответственно говорить, как это делают некоторые журналисты, что в церкви совершенно преступление или преступление может быть совершено по религиозным мотивам. Такого быть не может. По религиозным мотивам совершаются только добрые дела. Преступления, совершаются только по антирелигиозным мотивам.

Ряховский: Спасибо, что вы вспомнили те годы. Я помню девяностые годы тоже. Я сам и у меня несколько поколений предков были священнослужителями Евангельской Церкви. Мой отец был трижды репрессирован в советское время как христианин, как проповедник, как пастор Церкви. И мы, заплатили цену, как и большое количество православных священнослужителей, которые пострадали от этих репрессий и Сталинских, и Ленинских.

Поэтому, мы - Церковь, которая прошла через страдания. Девяностые годы были для всех большим испытанием. Когда, мы видели, как наша светская власть в лице даже президента обращалась к этим людям и принимала их на самом высоком уровне.

С одной стороны была вот эта неразборчивость, непросвещенность, всеядность, а с другой стороны человек начал искать Бога, своё забытое прошлое, свои корни, свою основу, свой фундамент. Как написано в Священном Писании: «Вспомни откуда ты ниспал и покайся».

Вот этого покаяния, к сожалению, не происходило, тогда. Многие люди пришли в различные конфессии, религии. Потому что модно, потому что это поможет карьере. Глубокое покаяние, глубокое Богоискательство, присущее нашему народу, тогда было слишком поверхностно, слишком одиозно. Люди бросались и туда и сюда.

Я знаю многих священнослужителей и протестантизме и в православии, которые, например, сначала были протестантами, потом стали православными, потом католиками. Это было движение поиска.

Сейчас, вы абсолютно правильно сказали, всё сформировалось, литературы предостаточно. Многие наши прихожане читают великолепные произведения, написанные священнослужителями, известными отцами Церкви, то что   называется Свято-отеческое придание. Написано масса книг о святости, о праведности, и люди читают это, наслаждаются этим. Так вот, я думаю, у нас есть возможность просветить людей и научить любить Бога.

Иларион: Одно из мероприятий, которое мы с вами готовим к будущему году, это празднование 140-летия Синодального перевода Библии. Как вы помните, история эта была очень не простая. Потому что в Православной Церкви совсем  не все были готовы к тому, что Библию можно будет читать на обычном, разговорном, понятном для людей языке. Многие считали, что Библия должна звучать только на Церковно-славянском языке. Тем не менее, благодаря настойчивости Святителя Филарета Московского, такой перевод был сделан и сегодня он является не только достоянием православной Церкви. Сегодня этим переводом пользуются все христиане русскоязычные католики, протестанты, и ещё пока, на мой взгляд, не один новый перевод не превзошёл Синодальный перевод по качеству и даже по понятности.

Удивительным образом язык синодального перевода 140 лет спустя остаётся абсолютно понятным. Как язык Пушкина, он не устаревает. Мне кажется, что это общее наследие, общая евангельская, библейская основа, на которой мы созидаем общее будущее нашего Отечества.

Почему ещё так важно, совместно противодействовать сектам? Потому что секты несут угрозу всему нашему Отечеству, всему нашему общему дому. Они несут угрозу нашим детям, нашим внукам. Если мы хотим, чтобы у нашей страны было достойное будущее, то мы должны вместе противостоять этой угрозе.

Ряховский: Я, помню, начало девяностых годов, мне предложили проповедовать во Львове. Естественно, язык, в приходах тогда был украинский. Я помню, выходит проповедник, начинает проповедовать на чистом украинском языке, потом открывает Библию и читает на чистом руссом языке синодальный перевод. Я спросил: «Что же вы читаете на русском?» Он мне отвечает, что пока лучшего нет.

Как сложно нам, которые воспитаны на Синодальном переводе, переходить на какие-то другие современные. Я читаю на проповеди только Синодальный перевод. Поэтому огромная благодарность Господу за святителя Филарета, который сделал это чудо для нас. Так Библия, которая для начала предназначалась для домашнего семейного чтения, стала для нас общепринятой, общепонятной Библией. Поэтому думаю, что это нас ещё больше объединяет.

Сектантские Библии мы тоже видели, в них искажены тексты и смыслы. Более, того, я видел Библии, где удаленны целые главы которые мешают строить еретические учения, но при этом оставлен Синодальный перевод.

Иларион: Вот почему так опасны секты. Вот почему нам так важно вместе трудиться, чтобы противостоять этой угрозе, вместе созидать наше общее будущее. Я хотел бы, в вашем лице, поздравить ваших прихожан, с приближающимся праздником Рождества Христова, к которому, мы уже все начали готовиться. Я хотел бы вместе порадоваться тому, что мы читаем Библию, что мы изучаем её, что мы веруем во Христа Господа, как нашего Спасителя. И я хотел бы вам пожелать Бога в помощь в ваших трудах, а нашему общему Отечеству – мир и процветания.

(с) При перепечатке материалов активная ссылка на Живая Вера Медиа обязательна!