04 августа 201 г., Право

Адвокат Славянского правового центра Константин Андреев начинает серию методических рекомендаций в связи с принятием «закона Яровой-Озерова».

Прежде всего, необходимо разобраться с терминами «Закона Яровой». Вообще точность формулировок — не самая сильная сторона российского законодателя, а в случае с «Законом Озерова-Яровой» имело место быть сочетание факторов некомпетентности и поспешности принятия нормативно-правового акта. Однако, это закон, и мы должны исходить из содержания его текста и буквы, чтобы разобраться в его требованиях и выработать приемлемое правовое поведение.

Пункт 1 Статьи 6. Религиозные объединения федерального закона от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 30.03.2016) «О свободе совести и о религиозных объединениях», признает религиозным объединением в Российской Федерации добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Новый закон, вопреки возникшей неосновательно панике, не «запрещает миссионерскую деятельность», а открывает ее понятие в рамках существующего определения «распространение веры». То есть, фактически, вводится еще один признак религиозного объединения – наличие миссионерской деятельности, как реализации права на распространение веры. И в этой связи, конечно же, закон не «запрещает миссионерскую деятельность», так как последнее означало бы фактически запрет на деятельность религиозного объединения, одной из целей которого является как раз распространение своей веры. Новый закон лишь регламентирует право на миссионерскую деятельность.

В этой связи, первым, что необходимо сделать, – это разобраться, так что же такое миссионерская деятельность?

Существует разные уровни значения и понимания этого словосочетания, среди которых можно выделить значение и понимание в рамках культуры протестантизма и в рамках юридической терминологии. И на разных уровнях это не синонимичное понятие. Для протестанта такие понятия как проповедь Евангелия, евангелизация, миссия (церкви и личная), свидетельствование о своей вере (о Христе, истине и т.д.) являются фактически синонимами и центральными аспектами их веры. Верить во Христа и свидетельствовать о Нем – это неотделимые понятия. Нельзя верить и не свидетельствовать. Последнее будет свидетельствовать как раз об отсутствии веры, ведь евангельский текст однозначно предупреждает верующего: «Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами». (Марка 8:38). В обыденном правосознании типичного протестанта миссионерская деятельность – это все, что он делает, когда индивидуально или в группе единоверцев распространяет Евангелие Иисуса Христа.

Однако, нас интересует не обыденное, а юридическое значение словосочетания «миссионерская деятельность», которое отличается от первого и складывается из буквального прочтения предложенной законодателем нормы.

Сразу же после подписания закона Президентом Российской Федерации на рабочем совещании совместно с главами юридических департаментов протестантских союзов 11 июля 2016 г. В.В.Ряховский обозначил главный принцип, по которому граждане безошибочно смогут определить являются ли то или иное событие, та или иная деятельность миссионерскими. Если же что-то миссионерской деятельностью не является, значит, и ответственности за его нарушение не возникает.

Предлагаемая законодателем формулировка миссионерской деятельности предполагает совокупность 5-ти элементов, в отсутствие которых (или хотя бы одного из которых) деятельность миссионерской считаться не может, и, соответственно, будет отсутствовать состав административного правонарушения:

  1. это деятельность религиозных объединений;
  2. это деятельность уполномоченных лиц религиозного объединения;
  3. во время этой деятельности происходит публичное распространение информации о вероучении религиозного объединения;
  4. информация распространяется среди лиц, не являющихся членами религиозного объединения;
  5. информация распространяется с целью вовлечения посторонних лиц в деятельность религиозного объединения.

Между собой юристы уже назвали эти 5 пунктов «линейкой Ряховского», которой можно измерить любую форму реализации свободы вероисповедания для определения наличия или отсутствия миссионерской деятельности в целях принятого закона. «Линейка Ряховского» сразу же была растиражирована в СМИ и социальных сетях. Так, епископ К.В. Бендас озвучил ее в своих обращениях к религиозным объединениям, содействуя таким образом популяризации деятельности «Славянского правового центра», сняв первоначальное напряжение и уменьшив панические настроения.

Правовая позиция, высказанная «Славянским правовым центром», нашла свой отклик и подтверждение в интерпретации положений закона Управлением Президента РФ, озвученной в массовых ответах на обращения граждан, в которых, в частности, говорилось:

«Сообщаем, что Федеральным законом от 6 июля 2016 г. №374-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» (далее — Федеральный закон) закрепляется определение миссионерской деятельности, под которой понимается деятельность религиозного объединения, во-первых, направленная на распространение информации о своем вероучении среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, во-вторых, осуществляемая в целях вовлечения указанных лиц в состав участников (членов, последователей) религиозного объединения, в-третьих, осуществляемая публично, при помощи средств массовой информации, информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» либо другими законными способами.

Таким образом, для миссионерской деятельности характерна совокупность указанных признаков. Деятельность религиозных объединений, не содержащая их, не может рассматриваться как миссионерская, следовательно, на нее не распространяются ограничения, установленные Федеральным законом в отношении миссионерской деятельности».

В приведенном ниже анализе положений нового закона есть и ответы на вопросы, поступившие в ходе вебинара, в которых мы также пытаемся спрогнозировать возможные варианты применения закона. Будет использован метод наложения «линейки Ряховского» на правоотношения, возникающие в ходе реализации свободы вероисповедания, для определения степени рисков и выработки модели правильного поведения.

Будут ли у религиозных объединений и верующих граждан сложности в процессе применения нового закона? Скорее всего будут, и связано это как с несовершенством самого закона, так и с тем, что рядовой правоприменитель не будет обладать достаточной компетенцией в правильной интерпретации воли законодателя в свете Конституционных прав и свобод граждан.

Именно для этого «Славянский правовой центр» вырабатывает общую позицию, руководствуясь которой религиозные объединения и верующие граждане смогут эффективно отстаивать свою позицию.

Еще одной формой защиты прав будет являться суд, в котором адвокаты «Славянского правового центра» будут отстаивать интересы, конституционные права и свободы граждан и религиозных объединений.

Получить методические рекомендации по применению положений № 374-ФЗ можно, направив заявку на адрес СПЦ или непосредственно мне andreev.advocat@gmail.com

Поделитесь с друзьями:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here