Ваши письма и молитвенные просьбы

   

Десятая муза или женщина, оставившая самый яркий след в истории Новой Испании

Так называли восхищенные современники Хуану Инес де ля Крус, женщину, оставившую, возможно, самый яркий след в истории Новой Испании 17 века. 
 
Она научилась читать по-испански в три года, к восьми она перечитала все библиотеку своего дедушки и получив всего после двадцати уроков латыни уже изучала труды Аристофана и Платона. К десяти годам ее отправили к тетке в столицу, где ей наняли частного преподавателя. Когда в тринадцать ее приставили ко двору вице-королевской четы, Хуана Инес (тогда еще де Асбахе), поразила всех знаниями в различных областях: философия, математика, теология, естественные науки, иностранные языки. Кроме прочих, Хуана хорошо владела языком ацтеков науатль. Вице-королева поместила вундеркнда, которая к тому же была и весьма красива, в свое ближайшее окружение. И знаменита, очень знаменита. Как и обо всех знаменитостях, о ней всегда судачили и говорили не только хорошее. Так некоторые считали, что она только умеет производить впечатление учености, а на самом деле знания ее поверхностны. Тогда дабы развеять сомнения вице-король де Мансера собрал сорок в высшей степени ученых мужей и велел устроить девушке экзамен, который она выдержала блестяще.
 
Желающих жениться на ней было полно, но ее биография не содержит ни одной романтической истории, кроме некоего воображаемого героя из ее стихов.
 
Впрочем и то, что она выражала в стихах, было более раздумьем чем страстью. Во замечательное стихотворение, из которого следует, что Хуана знала цену романтическим увлечениям.
 
 
Вероятно, ни одна страсть не могла соперничать в ней с любовью к знаниям. Именно этим, скорее всего, было вызвано ее решение уйти в монастырь (ей тогда было около 20 лет) – там она могла посвятить себя науке, не тратя время на дворцовые интриги. У кармелиток она не прижилась: условия были слишком строги и ее здоровье не выдержало. А вот положением монахини ордена Иеронима Хуана Инес осталась вполне довольна: у нее были апартаменты, библиотека, служанка и свобода вести почти что светскую жизнь. Она принимала посетителей (часто вице-королевскую чету), читала и писала сколько ей было угодно, а также имела, вероятно, учителей по разным дисциплинам, включая музыку. При этом она успевала выполнять обычные монашеские обязанности и вызвалась вести бухгалтерию.
 
Мозг этой удивительной женщины не переставал работать никогда и нигде. Когда врачи прописали ей покой и запретили брать в руки книгу, ее здоровье только ухудшилось. По ее словам, когда она не занимала мозг поглощением информации из книг, он начинал искать информацию в других местах, анализируя окружающую ее действительность (Божье творение, как говорила сама Хуана). Она делала научные открытия даже во время приготовления еды. 
 
Защищая право женщины на образование, она писала: «… секреты природы, которые я открыла пока стряпала. Яйцо созраняет свою целостность и зажаривается в масле на огне, а в сиропе, наоборот, разделяется… Что желток и белок одного яйца так отличаются по природе, что когда мы смешиваем яйцо с сахаром, желток необходимо отделить от белка, ни в коем случае не вместе!... Все это говорю… только чтобы показать, каково свойство моего ума… ДА и что еще пристало женщине, если не толика кухонной философии? Как сказал один поэт: «Можно замечательно философствовать за приготовлением обеда». Я и тоже всегда говорю, наблюдая все эти мелочи: «Если бы Аристотель был поваром, он написал бы еще больше». 
 
В общем, врачи передумали и вернули Хуану Инес в библиотеку. А она присовокупила к своим достижениям и сборник рецептов монастырских десертов (книга, за которой я в данный момент охочусь. (Веду охоту, потому что охота).
 
 
Не будем забывать, что это Мексика 17 века, а значит шоколад тут у нас на каждом шагу. Начать с того, что первые покровители Хуаны Инес – Маркиз и Маркиза де Мансера уже упоминались нами в связи с введением ими в обиход знаменитой «мансерины», чашечки, закованной в тиски, выступающие из блюдца. Уж не Хуана ли ее придумала? Она ведь все время что-то изобретала. Так и представляю, как маркиз (или маркиза) сокрушается об испорченном платье, (на него пролился шоколад из ускользнувшего с блюдца стакана), а наша героиня говорит: «Непослушный сосуд должен быть наказан и закован в воротник, чтобы знал свое место и не шалил, а тюремщиком выступит само блюдце, ибо кого нам назначить сторожем, как ни ближайшего родственника?» Бац – изобретена мансерина. Это все я только что сама придумала, так что никакой исторической правды тут нет, хотя все эти образы и библейские аллюзии («что я сторож брату моему?») были вполне в духе Хуаны Инес. 
 
Она, как и все, пила шоколад по утрам и вечерам, дарила его и принимала в дар. Раз она послала в подарок своей покровительнице вышитую туфлю (да, она и вышивать умела!) вместе с запиской («если вам пришлют перчатку – это вызов, а если туфлю, то, наоборот, знак уважения») и пачку шоколада. Из стен монастыря в подарочных упаковках частенько выходили сладости: миндальные печенья, «вздохи монахини» (фруктовые пончики), тортики и пирожные, в том числе и с шоколадом. Причем Хуана готовила все эти и другие вкусности лучше всех (или почти лучше всех) и до сих пор многие рецепты мексиканской кухни носят ее имя (вероятно большая, часть их ей приписана для продвижения продукта). 
 
Доподлинно известно только, что ее сборник сладких рецептов содержит 36 наименований и это самая старинная из сохранившихся кулинарных книг в Мексике. 
 
Хуана оставил целое поэтическое и философское наследие: сонеты, поэмы, драматические произведения. Знаменит ее «Ответ», письмо епископу Пуэблы, которое он без ее ведома напечатал с ремаркой «письмо, достойное Афины». Эта работа стала для нее роковой, потому что она попала в крайне уязвимое положение в церковных интригах и борьбе прелатов, прибавьте к этому и тот факт, что и сама она вызывала раздражение многих своим независимым мышлением. Ее популярность в аристократических кругах делала ее слишком опасным оппонентом высокопоставленных церковных бюрократов. Было много желающих отправить ее «на кухню» раз и навсегда. В результате сестра Хуана дала обет никогда больше не брать в руки перо и чернила. Возможно, для этого были и другие причины, кроме давления «сверху». В любом случае та самая Хуана Инес, что когда-то давно в пылу гнева прокричала в ответ своей настоятельнице: «Попридержи язык, глупый неуч!», теперь распродала всю свою библиотеку (самую большую в Америках) и посвятила себя скромным монастырским делам. Она умерла, заразившись от сестер, за которыми взялась ухаживать. Верная своему обету, перед смертью она написала ногтем и собственной кровью последнюю просьбу сестрам попросить за нее Всевышнего, ибо считала себя «дурной женщиной». 
 
Евгения Игнатьева

(с) При перепечатке материалов активная ссылка на Живая Вера Медиа обязательна!